Ушло, но не забыто. Часовое братство BNB Concept

История стремительного взлета и падения фабрики турбийонов, которую сравнивают с «часовой Lehman Brothers».

Сейчас принято составлять списки банкротств и довольно потирать руки в предвкушении: какие известные бренды не смогут пережить пандемию коронавируса. А, между тем, ровно десять лет назад часовую отрасль потрясло банкротство действительно оглушительное и для многих совершенно неожиданное.

Еще в начале 2010 года мануфактура BNB Concept была у всех на устах как пример самого успешного начинания в сфере часовых усложнений: среди ее клиентов значили Hublot, Bell&Ross, Jorg Hysek HD3, DeWitt, Jacob&Co и еще с десяток известных брендов, оборот компании исчислялся миллионами франков, число служащих приближалось к сотне, что весьма прилично для ателье, которое специализируется преимущественно на турбийонах.

Да что там – в январе 2010 года Concord представила феерический концепт C1 QuantumGravity, турбийон, подвешенный на тросах, задуманный и изготовленный на BNB. На резонный вопрос: «Кто будет это чинить, если тросики порвутся?», представители Concord гордо отвечали: «Присылайте на фабрику. BNB дает десятилетнюю гарантию».

И вот уже в феврале BNB Concept официально объявляет себя банкротом.

А как красиво все начиналось! Само название компании сложилось из имен троих друзей: Маттиаса Бюттета, Мишеля Наваса и Энрико Барбазини. Все они познакомились, работая на Franck Muller, где и решили основать совместное дело. Замысел вначале заключался в том, чтобы поставлять сложные механизмы (в основном гипервостребованные турбийоны) другим брендам, пока друзья не заработают достаточно денег, чтобы делать часы своей мечты под собственной маркой. Так в 2004 году под Ньоном открылось маленькое ателье BNB Concept.

Hublot Bigger Bang с механизмом BNB

Одним из первых клиентов стал Жан-Клод Бивер, только что купивший Hublot, и нуждавшийся в свежем и не слишком раскрученном поставщике усложнений. Фактически, Бивер сыграл роль доброго гения BNB до самого конца проекта. За Hublot потянулись остальные заказчики. Уже в 2005-м турбийоны от BNB можно было увидеть сразу на пяти стендах в Базеле, еще через год штат фабрики вырос до 60 человек. Год 2008-й, по мнению многих специалистов, ставший лучшим годом швейцарского часового люкса, Маттиас Бюттет встречал как признанный гуру усложнений, потеснив таких мастеров аутсорсинга как Кристоф Кларе и Джулио Папи.

Маттиас Бюттет

Штат BNB к этому времени уже вырос до 90 постоянных сотрудников, а также на базе фабрики появилась платформа Confrerie Horlogerie («Часовое братство»), предоставляющая возможность мастерам воплощать в жизнь собственные проекты, какими бы безумными они не казались.

Между тем, уже тогда над будущим мануфактуры сгущались тучи, которые сам Бюттет не хотел замечать. Крупнейшие заказчики стали затягивать с платежами, но руководство BNB считало задержки временными, продолжая тратить деньги с прежним размахом. К концу 2009 года сам Бюттет вынужден был признать, что, если срочно не найти для компании нового инвестора или даже покупателя, то ее ждет неминуемое банкротство.

Впрочем, к началу 2010 года уже было понятно, что ни того, ни другого на горизонте не видно. И тут на помощь пришел верный Жан-Клод Бивер, успешно продавший в 2008 году свой бренд LVMH, но продолжавший работать с BNB Concept. Он признал, что не имеет средств выкупить всю компанию, но может приобрести часть оборудования и нанять треть персонала на новую мануфактуру Hublot, которая будет построена там же в Ньоне. Также он предложил Маттиасу Бюттету возглавить отдел разработок этой мануфактуры.

Конечно, для самого Бюттета такое предложение стало спасательным кругом, брошенным в последнюю минуту, но обидным итогом амбициозной шестилетней истории BNB Concept. Все-таки 60 сотрудников мануфактуры враз остались без работы, а множество интересных проектов прекратили свое существование.

Мишель Навас и Энрико Барбазини

А что же два оставшихся инициала названия, Навас и Барбазини? После банкротства BNB они основали собственное ателье La Fabrique du Temps («Фабрика Времени») и сразу же нашли нового заказчика – независимый бренд Laurent Ferrier. Не забыли о них и старые друзья: в 2011 году Навас и Барбазини сделали Cyclone Tourbillon для Jacob&Co. А в конце того же 11-го года «Фабрику времени» целиком приобрел Louis Vuitton, чтобы превратить ее в собственное часовое подразделение.

Louis Vuitton Tambour Minute Repeater

Какой вывод можно сделать из этой истории? Несмотря на печальный осадок, BNB Concept придала реактивный импульс развитию часовой индустрии. Hublot усилиями Бюттета сразу прыгнул от создателя «биг бенгов» в высшую лигу часовой механики. Но и в целом все бренды, сотрудничавшие с BNB (за исключением разве что Concord), успешно продолжили развивать собственные отделы RnD, и сегодня регулярно радуют клиентов самобытными мануфактурными услужениями.

Потому что само часовое дело живет смелостью Confrerie Horlogerie: будем делать то, что нравится, а там будь, что будет.

Автор: Елизавета Епифанова

  • Хотелось бы посмотреть на часы от Concord в работе, с турбийон, подвешенный на тросах.
  • Всегда, когда смотрю на часы Concord, дергается глаз от дизайна
  • Страшнее только Урверк...
  • Эх, очень хотелось бы поглядеть на их развитие